Фёдор Шаляпин — великий голос России

«Талант нужен не только чтобы петь, а и для того, чтобы жить…» (Фёдор Шаляпин)

6 февраля в Концертном зале в исполнении артистов Донецкой филармонии прозвучала музыкально-литературная программа, посвященная великому Голосу России — Фёдору Шаляпину.

Чуть больше века назад известный театральный критик и драматург Юрий Беляев писал: «В Москве — три Чуда: Царь-Колокол, Царь-Пушка и Царь-Бас». Под «Царь-Басом» автор подразумевал, конечно, Шаляпина.

Картинки по запросу шаляпин

«Ты в русском искусстве музыки — первый. Как в искусстве слова — Толстой», — писал Максим Горький. И добавлял: «В русском искусстве Шаляпин — эпоха, как Пушкин».

Возвышенный и прекрасный мир песенного творчества Фёдора Ивановича Шаляпина слушателям подарили заслуженные артисты Украины Анатолий Юхнов, Людмила Бородицкая (концертмейстер), дипломант международного конкурса Елена Трофименко (концертмейстер), лауреаты международных конкурсов, солисты Донецкой филармонии Дмитрий Читах, Дмитрий Хотеев, Кирилл Волженцев. Блистательно прозвучали произведения из репертуара великого певца:  романс «Не обмани», Каватина «Алеко» из оперы «Алеко», русская народная песня «Вдоль по Питерской, «Блоха», «Меж крутых бережков», «Пою тебе, бог Гименей». О невероятных перипетиях жизни и судьбы, о чудесной истории любви, многогранности таланта и творческого успеха гения рассказала слушателям мастер художественного слова Татьяна Кусты.

Картинки по запросу шаляпин

Федор Шаляпин – великий русский оперный и камерный певец, первый Народный артист. В разное время он был солистом в Мариинском и Большом театрах, а также в Метрополитен-опера, творчество легендарного баса широко известно и за пределами родины. Фёдор Иванович Шаляпин (1873–1938) был не просто великим русским оперным артистом – для России начала XX столетия это фигура знаковая. Его блистательная карьера символизировала процесс демократизации русской культуры, в которой все более заметное место стали занимать выходцы из низов. В этом смысле судьба Шаляпина, можно сказать, типична. Человек с такой биографией не мог остаться в стороне от бурных политических событий XX века.

Картинки по запросу шаляпин

Крестьянский сын, не имеющий весомого музыкального образования, безудержный пахарь и трудоголик. Ему рукоплескала «Ла Скала», «Метрополитен опера». В Европе им восторгались, носили на руках, а на Родине любили и ненавидели, восхищались и завидовали, плели интриги и пытались подчинить, «использовать в своих интересах». Порой ему казалось, что для своих он был больше чужим. Россия отдалялась от Шаляпина, а он от нее. Пресса ему приписывала беспринципность в поведении, самозабвенную страсть к деньгам и к высоким гонорарам, барские замашки, фантастическую прижимистость, расточительность, алкоголизм… С тех пор мало что изменилось. Сегодня опорочить человека также легко, как и во времена первого народного артиста Шаляпина… «Талант нужен не только чтобы петь, а и для того, чтобы жить…» (Фёдор Шаляпин).

Картинки по запросу федор шаляпин

Какой же жуткой могла показаться одаренному человеку среда, в которой был вынужден жить юный Фёдор Шаляпин. Он сказал об этом сам, скупо, но с чувством собственного достоинства: «В реальной моей жизни я видел грубые поступки, слушал грубые слова». Несомненно, что душа его рвалась к иной, благородной жизни. Но жестокость, окружающая его с детства могла дать только два варианта исхода событий: он мог сломаться, или, напротив, воплотить упрямое, до крови, до звона в ушах, стремление вырваться из этой среды. Шаляпин вырвался. Великий дар привел на сцену, на ней он стал художником. Из сора и грязи проявилось безумно талантливое, живое и искреннее, сломавшее все мерки культурное явление и предстало перед потрясенными зрителями.

Картинки по запросу федор шаляпин

А казалось, как все необыкновенно складывается в жизни! Из случайностей. Совершенно случайно мальчик научился читать. Налетел в темном коридоре на барыню — генеральшу, а та, проявив милосердие к перепуганному ребенку, уговорила своего сына гимназиста дать уроки чтения. Чтение Федор освоил молниеносно. Через несколько лет сосед регент показал мальчику ноты. И мальчик так же быстро научился читать ноты. В 18 лет Шаляпин совершенно случайно стал статистом в театре, подрабатывая к тому времени писарем.

— Ведь я же работаю, переписываю бумаги. Уж сколько написал…, — вспоминал Шаляпин, когда его осуждал отец за увлечение театром. Если несколько случайностей образуют некую схему, алгоритм движения пути реализации человека, то мы видим чёткий и ясный путь Божественного промысла. И чем больше было многочисленных препятствий, которые пришлось преодолевать Шаляпину, тем ярче проявлялся его талант. Вопреки всем жизненным обстоятельствам, Федор Шаляпин навсегда вошел в мировую оперную историю.

Картинки по запросу федор шаляпин

Федор Шаляпин начал петь мальчишкой в церковном хоре. Кто мог тогда догадаться, что через каких-то двадцать лет своим голосом и артистизмом он покорит Италию, Францию и другие европейские страны. В пятнадцать лет в его жизни произошла очередная драма. Его не приняли в хор. Голос ломался. По иронии судьбы в хор тогда взяли… Максима Горького. Шаляпину отказали.

Картинки по запросу федор шаляпин

«Мне думалось, — вспоминал Шаляпин, — что я еду в какую-то прекрасную страну, и тихо радовался, что уезжаю из Суконной слободы, где жизнь становилась всё тяжелее для меня». В Уфе 18.12.1890 он впервые спел сольную партию (Стольник в «Гальке» С. Монюшко). В Тифлисе брал бесплатные уроки пения у известного певца Д. Усатова, выступал в любительских и ученических концертах.

Картинки по запросу шаляпин

В 1883 году Федор впервые попал в театр на постановку пьесы П. П. Сухонина «Русская свадьба». Шаляпин «заболел» театром и старался не пропускать ни одного спектакля. Больше всего мальчику нравилась опера. А самое большое впечатление на будущего певца произвела опера М. И. Глинки «Жизнь за царя». Отец отправляет сына в училище учиться на столяра, однако когда заболела мать, Федор был вынужден вернуться в Казань, чтобы ухаживать за ней. Именно в Казани Шаляпин начинает пытаться устроиться на работу в театр.

Картинки по запросу федор шаляпин

Но уже во второй половине 1890-х гг. талантливый молодой человек с большим успехом начал петь в петербургском Мариинском театре и Московской частной опере Саввы Мамонтова. Мамонтов, предоставляя Шаляпину карт-бланш, дал возможность раскрыться таланту певца. Сам Шаляпин позднее вспоминал: «С. И. Мамонтов сказал мне: — Феденька, вы можете делать в этом театре всё, что хотите! Если вам нужны костюмы, скажите, и будут костюмы. Если нужно поставить новую оперу, поставим оперу! Всё это одело душу мою в одежды праздничные, и впервые в жизни я почувствовал себя свободным, сильным, способным побеждать все препятствия». В автобиографической книге «Маска и душа» Шаляпин характеризует эти годы творческой жизни как важнейшие: «У Мамонтова я получил тот репертуар, который дал мне возможность разработать все основные черты моей артистической натуры, моего темперамента».

Сенсацией стало исполнение им партии Ивана Грозного в «Псковитянке» Н. А. Римского-Корсакова. Именно в этой роли, отмечает театровед В. Н. Дмитриевский, «зрители впервые с такой остротой обнаружили отличительную особенность творчества певца – органичную слитность вокала и драмы».

Картинки по запросу федор шаляпин

Как сказал тогда артист Малого театра А. П. Ленский, «Шаляпин сделал неслыханное чудо с оперой: он заставил нас, зрителей, как бы поверить, что есть такая страна, где люди не говорят, а поют». Затем последовали такие прорывы, как Мефистофель в «Фаусте», Варяжский Гость в «Садко», Досифей в «Хованщине»… В 1899 г. Шаляпин подписал контракт на работу в Большом театре, а уже в следующем году певца приглашают за границу – участвовать в спектаклях миланской «Ла Скалы» с оркестром под управлением самого Артуро Тосканини.

Картинки по запросу федор шаляпин

В 1905 году Фёдор Шаляпин гастролирует в Лондоне и его желает слушать английская королева. Полный аншлаг ждал певца на выступлениях в Нью-Йорке и Буэнос-Айресе. В 1908 году Фёдор Иванович в рамках дягилевских «Русских сезонов» покорил Париж своим Борисом Годуновым в опере М. П. Мусоргского, получив звание кавалера ордена Почётного легиона. Робкий великан, ставивший в тупик королей!

Он — двухметровый великан с могучим басом, она — невысокая хрупкая балерина. Он ни слова не знает на итальянском, она же не понимает по-русски. Пара долго шла навстречу друг другу, а история их взаимоотношений складывалась весьма непросто, через разные испытания пришлось пройти русскому певцу и итальянской танцовщице.

Картинки по запросу шаляпин

Картинки по запросу балерина иола торнаги

Молодая балерина Иола Ло-Прести, выступающая под девичьей фамилией своей матери — Торнаги, была в Италии настоящей звездой. В 16 девушка стала примой венецианского театра «Фениче», затем блистала в Миланском театре, а в 22 подписала контракт на сезон во французском Лионе. В этот момент, в период расцвета её творческой карьеры, итальянской балетной труппе неожиданно предложили выступить в России, в Нижнем Новгороде. Пригласил артистов Савва Мамонтов — известный предприниматель, меценат и ценитель искусства. Труппа согласилась.

Картинки по запросу балерина иола торнаги

В России гастролёров встречали наши артисты. Среди них был и 23-летний крестьянский сын из Вятской губернии — Фёдор Шаляпин. Молодой певец простодушно предложил Торнаги и её подруге помочь подыскать жильё, но иностранки вежливо отказались. Вскоре Шаляпин начал проявлять знаки внимания к балерине, однако та оставалась холодна к нему. Певец совсем не говорил по-итальянски; она же не понимала ни слова по-русски. Но Шаляпина это не смущало: он рассказывал ей о своем детстве и о бедности, в которой раньше жил, жестами. После громкой и успешной премьеры в Нижнем Иола заболела. Узнав об этом, «Иль бассо» (так итальянцы называли Шаляпина за роскошный голос) пришёл к приме домой с кастрюлей куриного бульона. Постепенно итальянская звезда и начинающий русский певец начали узнавать друг друга всё ближе. Языковой барьер не пугал Шаляпина.

Федор Шаляпин с женой Иолой Игнатьевной Торнаги. 1903 год. Нижний Новгород. Репродукция
Однажды танцовщица пришла на генеральную репетицию оперы «Евгений Онегин». В роли Гремина, мужа Татьяны, был Шаляпин, но когда он запел своим высоким басом арию «Любви все возрасты покорны», все присутствующие дружно засмеялись.
— Поздравляю, Иолочка! — сказал балерине Савва Мамонтов, свободно владевший итальянским. — Федя только что признался вам в любви!

Картинки по запросу балерина иола торнаги

Оказывается, певец решил сымпровизировать — вместо привычного текста он произнёс: «Онегин, я клянусь на шпаге: Безумно я люблю Торнаги!».

Картинки по запросу балерина иола торнаги

Молодые поженились очень скромно, венчались в церкви. После свадьбы новоиспеченные муж с женой уселись вместе с гостями на ковры, по-турецки, и начали пить вино. На следующее же утро молодожёнов разбудил страшный грохот. Савва Мамонтов вместе с артистами гремел в кастрюли, тарелки и все, что только можно, а «дирижировал» этим безумием композитор Сергей Рахманинов. Так друзья решили поднять Шаляпина и Торнаги, чтобы отправиться с ними в лес — за грибами…

Картинки по запросу балерина иола торнаги

Спустя год молодожены стали родителями. Иола навсегда оставила сцену, а Федор начал работать еще больше — чтобы содержать семью, он давал как можно больше концертов и колесил по всему миру. Сына Шаляпин ласково называл Игрушкой: «Игрушка моя — это мое наслаждение»,- говорил Шаляпин. Шаляпин любил всех своих жен и детей, и был безмерно счастлив с ними.

Картинки по запросу шаляпин

Картинки по запросу шаляпин

Иола Торнаги, первая жена Федора Шаляпина, в окружении детей Ирины, Бориса, Лидии, Федора и Татьяны. Репродукция

Картинки по запросу федор шаляпин

Похожее изображение

Картинки по запросу федор шаляпин

Во время Первой мировой войны Фёдор Шаляпин устраивал госпиталь для раненых в своем доме и давал импровизированные концерты.

Похожее изображение

Талантливый человек — талантлив во всем. Шаляпин, помимо музыкальных талантов, был замечательным художником и пробовал себя в скульптуре.  Сохранились многие его работы, в том числе и «Автопортрет». Его интерес к живописи начался с зарисовок во время поисков нужного грима к тому или иному образу, что он делал весьма тщательно. Живопись интересовала Федора Ивановича, и он никогда не отказывал себе в удовольствии рассматривать картины старых мастеров. Было среди его друзей и много художников, которых он любил, как он сам говорил, за то, что «они умеют выхватить кусок жизни». Шаляпин был не только великим певцом и одаренным драматическим актером, но и талантливым художником.

Похожее изображение

Картинки по запросу шаляпин

Один из величайших представителей русской вокальной школы и реалистического исполнительского искусства. Сочетая дар певца и драматического актера, создал галерею разнохарактерных образов, раскрывая сложный внутренний мир героя. Среди лучших оперных партий: Борис, Варлаам и Пимен («Борис Годунов» М. П. Мусоргского), Мефистофель («Фауст» Ш. Гуно и «Мефистофель» А. Бойто), Мельник («Русалка» А. С. Даргомыжского), Иван Грозный («Псковитянка» Я. А. Римского-Корсакова), Сусанин и Фарлаф («Иван Сусанин» и «Руслан и Людмила» М. И. Глинки), Алеко («Алеко» С. В. Рахманинова), Дон Кихот («Дон Кихот» Ж. Массне), Филипп II («Дон Карлос» Дж. Верди). Прославился и как камерный певец, исполняя русские народные песни и романсы.

Похожее изображение

Картинки по запросу федор шаляпин

Многогранный талант и одаренность певца проявились в режиссерских работах (поставил оперы «Дон Кихот» и «Хованщина» М. П. Мусоргского); в киноролях (фильмы «Иван Грозный», «Дон Кихот»); в скульптурах, живописных и графических произведениях; в литературе — оставил мемуары.

Картинки по запросу федор шаляпин

Певец стремился уйти от политики, в книге своих воспоминаний он писал: «Если я в жизни был чем-нибудь, так только актером и певцом, моему призванию я был предан безраздельно. Но менее всего я был политиком».

Весной 1922 Шаляпин не вернулся из зарубежных гастролей, хотя долго считал свое невозвращение временным. Значительную роль в случившемся сыграло домашнее окружение. Забота о детях, страх оставить их без средств существования заставляли Шаляпина соглашаться на бесконечные гастроли.

Картинки по запросу федор шаляпин

На чужбине певец пользовался неизменным успехом, гастролируя почти во всех странах мира (Англия, Америка, Канада, Китай, Япония, Гавайские острова). С 1930 года Шаляпин выступал в труппе «Русская опера», спектакли которой славились высоким уровнем постановочной культуры (реж. — А. Санин). Особый успех в Париже имели оперы «Русалка», «Борис Годунов», «Князь Игорь». В 1935 Шаляпин избрали членом Королевской Академии музыки (вместе с А. Тосканини) и вручили диплом академика. В репертуаре Шаляпина было около 70 партий. В операх русских композиторов он создал непревзойденные по силе и жизненной правде образы Мельника («Русалка» А. Даргомыжского). Ивана Сусанина («Иван Сусанин» М.Глинки), Бориса Годунова и Варлаама («Борис Годунов»), Ивана Грозного («Псковитянка»), Досифея («Хованщина»), Олоферна («Юдифь» А. Серова), Алеко («Алеко» Рахманинова), Фарлафа («Руслан и Людмила» Глинки), Еремки («Вражья сила» Серова), Демона («Демон» А. Рубинштейна), Кончака («Князь Игорь» А. Бородина). Среди лучших партий в западноевропейской опере Мефистофель («Фауст» Гуно и «Мефистофель» Бойто), Дон Базилио («Севильский цирюльник» Дж. Россини), Лепорелло («Дон Жуан» В. А. Моцарта), Дон Кихот («Дон Кихот» Ж. Массне). Столь же велик был Шаляпин в камерно-вокальном исполнительстве. Здесь он привнес элемент театральности и создал своеобразный «театр романса»; «Титулярный советник» (сл. — П. Вейнберга, муз. — А. Даргомыжского), «Старый капрал» и «Червяк» (сл. — В.Курочкина, муз. — Даргомыжского), «Семинарист» (сл. и муз. Мусоргского).

Его репертуар включал до 400 песен, романсов и др. жанров камерно-вокальной музыки. В число шедевров исполнительского мастерства вошли «Блоха», «Забытый», «Трепак» Мусоргского, «Ночной смотр» Глинки, «Пророк» Римского-Корсакова, «Два гренадера» Р. Шумана, «Двойник» Ф. Шуберта и другие, а также русские народные песни «Прощай, радость», «Не велят Маше за реченьку ходить», «Из-за острова на стрежень».

Картинки по запросу федор шаляпин

В 20-30-х им было сделано около 300 грамзаписей. «Люблю грамофонные записи…, — признавался Шаляпин. — Меня волнует и творчески возбуждает мысль, что микрофон символизирует собой не какую-то конкретную публику, а миллионы слушателей».

Певец был очень требователен к записям, среди его любимых — запись «Элегии» Массне, русских народных песен, которые он включал в программы своих концертов на протяжении всей творческой жизни. По воспоминанию Асафьева, «широкое, могучее неизбытное дыхание великого певца насыщало напев, и, слышалось, нет предела полям и степям нашей Родины». Фёдор Иванович Шаляпин получил звезду на аллее славы в Голливуде за достижения и вклад в области музыки.

Вдали от родины для Шаляпина были особенно дороги встречи с Сергеем Рахманиновым, с которым связывала крепкая и многолетняя дружба.

Картинки по запросу шаляпин

Божественная красота голоса Шаляпина покоряла слушателей всех стран. Его высокий бас, поставленный от природы, с бархатистым мягким тембром звучал полнокровно, мощно и обладал богатейшей палитрой вокальных интонаций. Эффект художественного перевоплощения изумлял слушателей не только внешним обликом (Шаляпин уделял особое внимание гриму, костюму, пластике, жесту), но и глубоким внутренним содержанием, которое передавала вокальная речь певца. В создании емких и сценически выразительных образов певцу помогала его необычайная многогранность: он был и скульптором, и художником (оставил свой автопортрет), писал стихи и прозу. Такая разносторонняя одаренность великого артиста напоминает мастеров эпохи Возрождения, не случайно современники сравнивали его оперных героев с титанами Микеланджело. Искусство Шаляпина перешагнуло национальные границы и повлияло на развитие мирового оперного театра.

Картинки по запросу федор шаляпин

Картинки по запросу федор шаляпин

Картинки по запросу федор шаляпин

Многие западные дирижёры, артисты и певцы могли бы повторить слова итальянского дирижера и композитора Д. Гавадзени: «Новаторство Шаляпина в сфере драматической правды оперного искусства оказало сильное воздействие на итальянский театр… Драматическое искусство великого русского артиста оставило глубокий и непреходящий след не только в области исполнения русских опер итальянскими певцами, но и в целом, на всем стиле их вокально-сценической интерпретации, в том числе произведений Верди…»

Картинки по запросу шаляпин

Фёдор Шаляпин: «Пение — это не безделица для меня и не забава, это священное дело моей жизни. А публика порой рассматривает артиста, как тот — извините за сравнение — извозчик, с которым я однажды ехал по какой-то бесконечной московской улице.

Фото: РИА Новости— А ты чем, барин, занимаешься? — спросил меня извозчик.
— Да вот, брат, пою!

— Я не про то, — сказал он. — Я спрашиваю — чего работаешь? А ты — пою! Петь — мы все поём! И я тоже пою, выпьешь иной раз и поешь. А либо станет скушно и — тоже запоешь. Я спрашиваю — чего ты делаешь?

Я сказал ему, что торгую дровами, капустой, а также имею гробовую лавку со всяким материалом для похорон. Этот мудрый и серьёзный извозчик выразил, на мой взгляд, мнение огромной части публики, для которой искусство тоже — не дело, а так себе, забава, очень помогающая разогнать скуку, заполнить свободное время».

Из воспоминаний Фёдора Шаляпина:

— Дома у нас, благодаря трудам матери, всегда было чисто убрано, перед образом горела неугасимая лампада, и часто я видел, как жалобно, покорно смотрят серые глаза матери на Икону, едва освещенную умирающим огоньком. А внешне мать была женщиной, каких тысячи у нас на Руси: небольшого роста, с мягким лицом, сероглазая, с русыми волосами, всегда гладко причесанными, — и такая скромная, малозаметная.

Отец мой был странный человек. Высокого роста, со впалой грудью и постриженной бородой, он был не похож на крестьянина. Волосы у него были мягкие и всегда хорошо причёсаны, — такой красивой причёски я ни у кого больше не видал. Носил он рубашку, сшитую матерью, мягкую, с отложным воротником и с ленточкой вместо галстука, поверх рубашки «пинжак», на ногах смазные сапоги, а вместо носков — портянки.

Трезвый он был молчалив, говорил только самое необходимое и всегда очень тихо, почти шёпотом. Я не помню, чтобы он в трезвом состоянии сказал грубое слово или сделал грубый поступок. Если его что-либо раздражало, он скрежетал зубами и уходил, но все свои раздражения скрывал лишь до поры, пока не напивался пьян.

И тогда я видел перед собою другого человека — отец становился едким, придирался ко всякому пустяку, приставал положительно ко всякому встречному, и смотреть на него было неприятно. Бывало, какой-нибудь прилично одетый господин, предупредительно наклонив голову, слушает слова отца с любезной улыбкой, со вниманием спрашивает: «Что вам угодно?» А отец вдруг говорит ему: «Желаю знать, отчего у вас такие свинячьи глаза?» Или: «Разве вам не стыдно носить с собой такую вовсе неприятную морду?

Отдавая меня сапожнику, отец внушал: «Научишься шить сапоги — человеком будешь, мастером! Заработаешь хорошие деньги, и нам от тебя — помощь!»… Когда я спрашивал отца, можно ли идти в театр, он не пускал меня. Говорил: «В дворники надо идти, Скважина (в минуты раздражения он почему-то называл меня «Скважина»), в дворники, а не в театр! Дворником надо быть, и будет у тебя кусок хлеба, скотина! А что в театре хорошего? Ты вот не захотел стать мастеровым и сгниешь в тюрьме. Мастеровые вон как живут: сыты, одеты, обуты…»

— Играл оркестр. Вдруг занавес дрогнул, поднялся, и я сразу обомлел, очарованный. Предо мной ожила какая-то смутно знакомая мне сказка. По комнате, чудесно украшенной, ходили великолепно одетые люди, разговаривая друг с другом как-то особенно красиво. Я не понимал, что они говорят. Я до глубины души был потрясён зрелищем и, не мигая, ни о чем не думая, смотрел на эти чудеса.

Театр все более увлекал меня, но бывать в театре одному мне стало невозможно. Я должен был с кем-нибудь делиться впечатлениями моими. Стал брать с собою на спектакли кого-нибудь из товарищей, и в антрактах с ними горячо рассуждал, оценивая игру артистов, доискиваясь смысла пьесы.

А тут еще приехала опера — она изумила меня. Я, конечно, не тем был изумлен, что люди — поют, и поют не очень понятные слова, я сам пел на свадьбах: «Яви ми зрак!» и тому подобное, но изумило меня то, что существует жизнь, в которой люди вообще обо всем поют, а не разговаривают, как это установлено на улицах и в домах Казани. Эта жизнь нараспев не могла не ошеломить меня. Необыкновенные люди, необыкновенно наряженные, спрашивая — пели, отвечая — пели, пели думая, гневаясь, умирая, пели сидя, стоя, хором, дуэтами и всячески!

Фото: Фотохроника ТАССМне уже минуло 17 лет. В Панаевском саду играла оперетка. Я, конечно, каждый вечер торчал там. И вот однажды какой-то хорист сказал мне: «Семенов-Самарский собирает хор для Уфы — просись!» Я знал Семенова-Самарского, как артиста, и почти обожал его. Это был интересный мужчина с черными нафабренными усами. Они у него точно из чугуна были отлиты. Ходил он в цилиндре, с тросточкой, в цветных перчатках. У него были эдакие «роковые» глаза и манеры заядлого барина. На сцене он держался, как рыба в воде, и чрезвычайно выразительно пел баритоном. Барыни таяли пред ним, яко воск пред лицом огня.

Набравшись храбрости, я подошел к нему в саду, снял картуз. «Что Вам? Ага! Придите ко мне в гостиницу, завтра»… Я застал Семёнова в халате. Лицо его было осыпано пудрой. Он напоминал мельника, который, кончив работу, отдыхает, но еще не успел умыться. За столом против него сидел молодой человек, видимо кавказец. Семенов-Самарский ласково спросил меня: «Что же вы знаете?»

Меня не удивило, что он обращается со мной на вы, — такой барин иначе не мог бы, — но вопрос его испугал меня: я ничего не знал. Решился соврать:

— Знаю «Травиату», «Кармен».
— Но у меня оперетка. «Корневильские колокола».

Я перечислил все оперетки, названия которых вспомнились мне, но это не произвело впечатления.

— Сколько вам лет?
— Девятнадцать, — бесстыдно сочинил я.

— А какой голос?
— Первый бас.

Его ласковый тон, ободряя меня, придавал мне храбрости. Наконец он сказал:

— Знаете, я не могу платить вам жалованье, которое получают хористы с репертуаром…
— Видите ли, — сказал я, — мне нужно столько, чтоб как-нибудь прожить, не очень голодая. Если я сумею прожить в Уфе на десять рублей, то дайте десять.

Кавказский человек захохотал и сказал Семенову-Самарскому:

— Да ты дай ему двадцать рублей! Что такое?

— Подписывайтесь, — предложил антрепренер, протягивая мне бумагу. И рукою, «трепетавшей от счастья», я подписал мой первый театральный контракт.

— Через два дня, — сказал Семенов-Самарский, — я выдам вам билет до Уфы и аванс.

Аванс? Я не знал, что это такое, но мне очень понравилось это слово. Я почувствовал за ним что-то хорошее.

— У Мамонтова мой первый спектакль — «Жизнь за царя» — очень волновал меня. Вдруг я не оправдаю доверия ко мне товарищей, надежд антрепренера? Но на другой день видный тогда театральный критик С. Кругликов писал в отчёте о спектакле: «В Солодовниковском театре появился, кажется, очень интересный артист. Его исполнение роли Сусанина было очень ново и своеобразно. Артист имел большой успех у публики, к сожалению, малочисленной». Заметка имела влияние. На следующие представления «Жизни за царя» публики собиралось всё больше с каждым разом…

Фото: РИА НовостиНужно было петь Мефистофеля в «Фаусте». Я сказал Мамонтову, что роль Мефистофеля, как я играл её до сей поры, не удовлетворяет меня. Я вижу этот образ иначе, в другом костюме и гриме, и я хотел бы отступить от театральной традиции. «Ради Бога!» — воскликнул Мамонтов. Мы отправились в магазин, пересмотрели там все наличные изображения Мефистофеля, заказали костюм.

Явившись на сцену, я как бы нашел другого себя, свободного в движениях, чувствующего свою силу и красоту. Играл я и сам радовался, чувствуя, как у меня все выходит естественно и свободно. Успех я имел огромный.

С. Кругликов писал на следующий день: «Вчерашний Мефистофель в исполнении Шаляпина был настолько интересным, что я впредь не пропущу ни одного спектакля с участием этого артиста». Тон рецензии был серьёзен и совершенно не похож на обычные заметки о спектакле.

С. И. Мамонтов сказал мне: «Феденька, вы можете делать все, что хотите! Если вам нужны костюмы, скажите, и будут костюмы. Если нужно поставить новую оперу, поставим оперу!» Все это одело душу мою в одежды праздничные, и впервые в жизни я почувствовал себя способным победить все препятствия.

Фото: РИА НовостиОперная партия «Борис Годунов» до того нравился мне, что, не ограничиваясь изучением своей роли, я пел всю оперу, все партии: мужские и женские, с начала до конца. Когда понял, как полезно такое полное знание оперы, я стал так же учить и все другие целиком, даже те, которые пел раньше. Чем дальше вникал в оперу Мусоргского, тем яснее становилось для меня, что в опере можно играть и Шекспира. Это зависит от автора оперы. Сильно поражен был я, когда познакомился с биографией Мусоргского. Мне даже, помню, жутко стало. Обладать столь прекрасным, таким оригинальным талантом, жить в бедности и умереть в какой-то грязной больнице от алкоголизма! Но потом я узнал, что не первый русский талант кончает этим, и воочию убедился, что на горе наше — Мусоргский не последний кончил так…

Чем больше я играл Бориса Годунова, тем более убеждался, что артист в опере должен не только петь, но и играть роль, как играют в драме. В опере надо петь, как говорят. Впоследствии заметил, что артисты, желавшие подражать мне, не понимают меня. Они не пели, как говорят, а говорили, как поют.

— Обо мне начало слагаться мнение как о человеке заносчивом, зазнающемся, капризном, деспоте и грубом мужике. Не стану скрывать правды: я действительно грубоват с теми, кто груб со мною, «как аукнется, так и откликнется», и ведь не всякий может охотно подставлять спину, когда по ней бьют палкой. Слухи о невыносимом характере моем проникли и за пределы театра, в публику, которую — хлебом не корми, дай только ей осудить кого-нибудь. Разрасталась легенда о моем пьянстве, говорилось, что дома я бью людей самоваром, сундуками и разной тяжелой мебелью.

Однажды я пел серенаду Мефистофеля не стоя, как всегда, а сидя на ступеньках крыльца, ведущего в домик Маргариты. После этого стали говорить, что Шаляпин пел спектакль вдребезги пьяный, до того пьяный, что не мог стоять на ногах и пел лежа. Все это, конечно, мелочи. Но комар — тоже мелочь, однако если вам начнут надоедать шестьсот комаров — жизнь и вам не покажется веселым праздником.

Работа артиста — работа нервная; я воспитывался не в салонах, и хотя знаю, как не надо вести себя, но не всегда помню это. По природе моей я несдержан, иногда бываю резок и всегда нахожу нужным говорить правду в глаза. К тому же я впечатлителен, обстановка действует на меня очень сильно, с «джентльменами» я тоже могу быть «джентльменом», но среди хулиганов — извините — сам становлюсь хулиганом.

Привыкший с малых лет проводить свободное время в трактирах и ресторанах, я, естественно, находил в этом удовольствие — не потому, что любил пьянство и пьянствовал, а потому, что трактир с детства был для меня местом, где люди всегда интереснее, веселей и свободнее. Я всегда был за простых людей, независимо от их национальности или религии.

Фото: РИА Новости— Я не вижу в театральных людях той живой любви к своему делу, которой это дело настоятельно требует, без которой оно — мертвое дело. Конечно, для артиста нет надобности мести пол на сцене, ставить декорации и чистить лампы, как это, в свое время, делал я по молодости лет и от избытка сил. Но если, например, попросить артиста «с именем» исполнить выходную роль, вы думаете, он не обидится? Еще как обидится! И уж обязательно напишет письмо в редакцию самой либеральной газеты, которая специально занимается защитой разных угнетенных личностей, но не всегда ясно видит, как порою личность угнетает дело.

Коллективное творчество возможно только при условии сознания всеми работниками единства цели и необходимости осуществить ее. А при полном отсутствии сознания всякий артист, любящий искусство искренно и страстно, живет и работает «в пустыне — увы! — не безлюдной!».

Думаю, что обо мне судили бы лучше, будь я более политичен, тактичен, дипломатичен, или, проще говоря, более лжив. Но я — плохо воспитан и не люблю двоедушия, не терплю лжи.

— От итальянцев нельзя требовать того, что дают русские хористы, большинство которых с детства воспитываются на церковной музыке. Почти все итальянские хористы вне сцены — рабочие люди: портные, драпировщики, перчаточники, иногда — мелкие торговцы.

Все они любят пение, у всех голоса поставлены самой природой и тонко развит слух, но голоса у них, я бы сказал, какие-то блестящие, — когда нужно петь во всю силу голоса, это у них выходит замечательно, с подъемом. Но трудно добиться минорного, тихого и нежного пения».

— Не могу описать всего, что было пережито мною в день спектакля, — меня как будто на раскаленных углях жарили. А вдруг — не понравится? Конечно, было бы плохо, если б провалился я, но моя личность была неразрывно связана с дебютом русской музыки, русской оперы, и я дрожал от страха. Но вот раздались первые аккорды оркестра, — ни жив ни мертв слушал я, стоя за кулисами. Пели хорошо, играли отлично, это я чувствовал, но все-таки театр качался передо мною, как пароход в море в дурную погоду.

Первая картина кончилась — раздались дружеские аплодисменты. Я несколько успокоился. Дальше успех оперы все возрастал; итальянцы были изумлены и взволнованы, спектакль был выслушан с затаенным дыханием, все в нем было тонко понято, отмечено и принято как-то особенно сердечно.

Бешено обрадованный, я плакал, обнимал артистов, целовал их, все кричали, восторженные, как дети, хористы, музыканты и плотники, все участвовали в этом празднике.

«Вот что объединяет людей, — думал я — вот она, победная сила искусства!»

— В 1896 году, когда я пел в Нижнем, отец приехал ко мне с братом, которому в то время было лет десять. Худой, угрюмый отец был молчалив и настроен как-то недоверчиво ко мне и ко всему, что окружало меня. Кажется, он не верил даже стулу, на котором сидел. Мой заработок казался ему баснословным — в это он тоже сначала не верил, но вскоре убедился, что мальчишка, которому он советовал идти в дворники, действительно зарабатывает сказочные деньги.

Он стал ходить в театр на спектакли с моим участием, но никогда и ничего не говорил мне о своих впечатлениях. Только увидав меня в «Русалке» и в «Жизни за царя», он как-то за обедом, пристально посмотрев на меня, неожиданно сказал: «Чёрт знает, кругом эдакие господа сидят и вообще… А ты им мужика в лаптях валяешь! Это ловко!»

«Спрашивать меня о политике — это все равно что выяснять у эскимоса, что он думает о сонате Бетховена. Я воспеваю искусство и красоту каждой нации, отдавая этому все свои силы. Это и есть моя политика…»  (Фёдор Шаляпин).